6
1
2.5
0
Инцидент с задержанием топ-менеджмента «Эксмо» весной 2026 года эксперты уже называют точкой невозврата для издательского бизнеса. Евгений Капьев, оказавшийся в эпицентре расследования СК вокруг Popcorn Books, сумел в кратчайшие сроки дистанцироваться от обвинений и возобновить работу в штатном режиме.
Возврат Капьева к оперативному управлению сигнализирует рынку: система устойчива. Оставив правоохранителям разбираться в деталях показаний фигурантов, лидер «Эксмо» переключился на обсуждение глобальных вызовов — от внедрения жестких финансовых P&L-моделей до создания нового поколения «миллиардеров-одиночек».
Евгений Капьев — гроссмейстер российского книжного рынка, превративший «Эксмо» в интеллектуальный бастион, где классическое издательское дело столкнулось с агрессивным технологическим будущим. В индустрии, которую многие поспешили списать со счетов, он выстроил империю, способную конвертировать смыслы в капитал, а читательские привычки — в работающие бизнес-модели. Его лидерство строится на способности хладнокровно анализировать хаос и находить точки роста там, где конкуренты видят лишь пепелище старых форматов.
В интервью с бизнес-аналитиком Владимиром Кривовым глава «Эксмо» опровергает мифы о литературе как о «тихой гавани». Это диалог о жесткой селекции идей, прагматичном подходе к творчеству и невидимых шрамах, которые оставляет управление гигантом отрасли. Кривов идет на риск, поднимая темы, которые обычно надежно спрятаны под грифом корпоративной тайны, вынуждая визави признавать неудобные истины о власти, деньгах и цене ошибки. Полная версия интервью доступна на канале шоу «Игроки» в Rutube.
Арифметика забвения в бумажных переплетах
Владимир Кривов: Евгений Викторович, вопрос в лоб. Предприниматели жалуются на ужас в бизнесах и крах. Как чувствует себя книжный рынок?
Евгений Капьев: За прошлый год рынок вырос примерно на 12%. Первый квартал текущего года показал подъем около 8%. В марте штучные продажи увеличились на 4%. Существует шкала интересов: в кризис люди сначала отказываются от люкса и поездок. Витальные потребности — еда, лекарства, товары для детей — остаются до последнего.
Владимир Кривов: Какое место в этом списке отведено книгам? Середина?
Евгений Капьев: Пожалуй. Мой опыт подсказывает: в любые потрясения продажи оставались стабильными. 98-й год, 2008-й, 2018-й — падений не случалось. Огромного роста тоже, но ситуация была ровной. Небольшой провал возник лишь в пандемию из-за закрытия розницы, но за год мы все отыграли. Час удовольствия с книгой стоит копейки. Среднее издание читают 6–8 часов. Бумажный вариант обойдется в 600 рублей, электронный — в 200–250. Час обходится в 50 рублей. Нет иного платного контента с такой низкой ценой и огромным разнообразием. В кино фильмов выпускают значительно меньше.
Призраки цифровых витрин забирают пространство
Владимир Кривов: У бизнесменов есть две боли: налоги и маркетплейсы. Площадки вроде «Вайлдберриз» и «Озон» пугают компании. Приходят частные игроки, размывают доли, торговать становится тяжелее. Книги там тоже продаются?
Евгений Капьев: Маркетплейсы заняли больше 50% розницы. Это помогло развитию рынка, но традиционные сети оказались под мощным давлением. За прошлый год исчезли 286 книжных магазинов. Открылось не более 50. Количество точек падает. Для нас важно сохранить инфраструктуру. Люди узнают о новинках именно в магазинах. Если они исчезнут, развитие остановится. Маркетплейсы используют литературу как способ привлечения трафика, часто не считаясь с экономикой. Покупатели книг берут много сопутствующих товаров, поэтому площадки сравнивают убытки по книгам со стоимостью привлечения аудитории. Конкурировать с ними рознице крайне сложно.
Владимир Кривов: В Петербурге на Невском есть магазин в здании «ВКонтакте» с кофейней. Люди приходят, нюхают страницы, обсуждают прочитанное. Покупка превращается в ритуал. Согласны, что магазин должен создавать некую обрядовость?
Евгений Капьев: Абсолютно. Это глобальная тенденция. Магазин обязан нести не утилитарную ценность, а атмосферу. Нужно быть культурным центром, эстетичным местом. В Санкт-Петербургском доме книги продажи на квадратный метр одни из самых высоких в стране. Там создали уникальную среду и проводят нестандартные акции. Работой коллег можно только восхититься.
Владимир Кривов: Сейчас многие мечтают открыть кофейню или кальянную. Если кто-то захочет запустить книжный магазин, на какой доход можно рассчитывать?
Евгений Капьев: Вопрос сложный. Все зависит от размера и модели. Нужен эстетичный вид и огромный трафик. Книжный магазин стал похож на ресторан. Есть конкуренция с доставкой, дома готовить дешевле. В ресторан идут за эмоциями и впечатлениями. Книжная точка должна давать уникальность. На одном форуме прозвучала мысль о «многослойных впечатлениях». Я повторяю эту фразу теперь для издателей и продавцов.
Продукт не может оставаться просто текстом. Нужен макет, закрашенный обрез, технологические решения на обложке. Плоский продукт больше не интересен. Один мой знакомый, владелец отеля на Волге, признался: основные деньги приносят не номера, а выставки живых картин и ресторан на берегу. Система работает в комплексе.
Владимир Кривов: Пофантазируем. Бизнесмен хочет диверсифицировать доходы и открыть книжный. Делаем кафе для свиданий, дегустации пирожных по пятницам, слушаем стихи. Что еще добавить?
Евгений Капьев: Необходима событийная программа. Мероприятия для семей, квизы, экскурсии. В том же Доме книги прогулки с гидами расписаны на месяцы вперед. Нужно искать синергию с креативными индустриями: выставки современных художников, концерты, театральные представления. В Самаре директор магазина знает всех крупных клиентов лично, делает персональные подборки. Она разделила полки по психологии на жизненные циклы: знакомство, замужество, развод. Человеческий фактор и умение формировать полку — залог успеха.
Эффект короткой памяти в зеркале комиксов
Владимир Кривов: Существует проблема клипового мышления. Школьники не удерживают внимание дольше пяти минут из-за коротких видео. Как в этих реалиях развиваться?
Евгений Капьев: Мы пока не видим влияния на формат самих произведений. В соцсетях случился книжный бум: отзывы и анонсы упаковали в короткие ролики. Отрасль интегрируется с этим форматом. Появились полки «бестселлеров из ТикТока». У подростков длинные тексты все еще читаются. В некоторых жанрах мы переходим на лаконичность. Активно растут комиксы. Это непростой жанр, требующий серьезной эмоциональной вовлеченности. Стали лучше продаваться цитатники. Книга с фразами Стетхема — сейчас супербестселлер с безумными продажами. Короткие мысли позволяют быстро получить заряд необычных смыслов.
Владимир Кривов: У меня ИТ-компания. Я убеждал руководителя быть лицом бренда, проявлять харизму. Приезжаю в офис, а у него на столе сборник цитат Стетхема. Говорит: «Сильная вещь, читаю по две страницы в день». Другой пример — Игорь Манн. Он жалуется, что его книги стали покупать реже, а короткий формат на 30 страниц не дал результата. Бизнес-жанр сейчас терпит пике?
Евгений Капьев: Бизнес-литература последний год чувствует себя не очень хорошо. Она отражает ситуацию в экономике, а она непростая. Влияет и трансформация инструментов: искусственный интеллект кардинально меняет картину. Подготовка книги занимает год, а ИИ устаревает быстрее. Книга продается в сетях еще два-три года. Возникает проблема: что писать про ИИ, чтобы это не превратилось в макулатуру? Люди боятся, что купят знания, которые завтра исчезнут. Мы ищем варианты.
Сейчас ренессанс классики. В топах «Самый богатый человек в Вавилоне». Неплохо пошла китайская бизнес-литература. Раньше ее игнорировали, но успех китайских автомобилей изменил отношение аудитории. Мы планируем круглый стол с лидерами крупного бизнеса, чтобы понять, в каких знаниях есть реальная необходимость.
Владимир Кривов: Издательство «МИФ» специализируется на деловой литературе. Игорь Манн вложил туда массу ресурсов. Ваш холдинг купил акции этого издательства?
Евгений Капьев: Холдинг «Эксмо-АСТ» стал мажоритарным акционером. Но «МИФ» уже переориентировался. Сейчас у них основной объем — детская и художественная литература. В бизнес-сегменте первое место заняла «Бомбора». Причины понятны: деловые книги в тяжелом положении, а классика и художка пользуются огромным спросом.
Как жить без Поттера?
Владимир Кривов: Джоан Роулинг не продлила российским издателям права на свои книги про Гарри Поттера. Это самая покупаемая серия. Как это отразилось на вас?
Евгений Капьев: Права были у издательства «Азбука», которое тоже входит в наш холдинг. Это повлияло на продажи, но коллеги смогли заменить эти показатели другими авторами. Финансовые результаты прошлого года у них выросли.
Владимир Кривов: Санкции против России ударили по издательскому рынку?
Евгений Капьев: Прямых запретов в книжной отрасли нет. Но часть иностранных правообладателей прекратила работу. В отличие от других креативных рынков, где ушли 90%, у нас 50–70% партнеров продолжают сотрудничество. Оставшиеся 30% — это болезненно. Есть проблемы с платежами и отменой льгот по двойному налогообложению, что увеличило нагрузку. События последних лет оказывают прессинг на затраты. Нам приходится постоянно искать новое.
Владимир Кривов: Был случай, когда человек вышел с книгой Оруэлла «1984» вместо плаката. Общество реагирует на ситуацию. Стали ли такие книги продаваться чаще?
Евгений Капьев: Оруэлл всегда хорошо продавался в России. В 2022 году был всплеск, но сейчас продажи даже чуть упали. Он больше не занимает первые места в списках книжной палаты, мы видим определенное падение доли.
Осколки чужого труда на алтаре лояльности
Владимир Кривов: Один блогер с аудиторией в 200 тысяч человек издала книгу тиражом 10 тысяч экземпляров и продает каждую по 30 тысяч рублей. Там нумерология, астрал. За ночь заработаны миллионы. Стало правилом хорошего тона для блогеров писать книги. Как оценивать качество такой литературы?
Евгений Капьев: Автор автору рознь. Качество зависит от наполнения человека. Мы видели примеры, когда 500 тысяч подписчиков не могли обеспечить продажу даже трех тысяч экземпляров. Главное — не количество людей, а сколько из них вас реально ценят и готовы покупать. Мы выпустили книгу Прохора Шаляпина «Главное — не уработаться». Смотрели осторожно, но продали большой тираж и постоянно допечатываем.
Валюта признания в мире призрачных смыслов
Владимир Кривов: Эти книги приносят деньги?
Евгений Капьев: Ему точно, нам — да. Мы продавали дешевле тысячи рублей. Контент оказался интересен людям. Часто говорят, что рынок забит псевдопсихологией и «инфоцыганами». Мне не нравится этот термин. В России любят девальвировать чужой творческий труд. Плохой текст не покупается. За плохую литературу люди не готовы платить из своего кармана.
Владимир Кривов: Вспомним «Трансформатор» Дмитрия Портнягина. Читатели в восторге, а критики называют это «инфоцыганством». Кто определяет качество: деньги или содержание?
Евгений Капьев: Книга должна приносить пользу: вдохновлять, развивать или развлекать. Качество нужно оценивать по потребностям конкретного читателя. Если помогло — значит, качественно. Если нет — я использую формулировку «не подходит». У каждой книги есть свой читатель. Если мерить все по Толстому, можно сделать странные выводы. Многие классики при жизни не были признаны, их тоже считали сомнительными авторами. Для меня важно, чтобы книга нашла своего человека. Если читатель получает пользу, мы рады. Если нет — он голосует рублем.
Призрачное эхо славы и цена наследства
Владимир Кривов: Один художник сказал мне, что для обретения величия он должен умереть. Якобы при жизни никто не становится по-настоящему великим. В фильме «Облачный атлас» был эпизод: автор выкинул критика с балкона, сел в тюрьму и на следующее утро проснулся знаменитым. В вашем опыте случалось, чтобы книга выстреливала за одну ночь из-за какого-то социального потрясения?
Евгений Капьев: Смерть влияет на продажи. Но касается это только суперизвестных личностей. На интерес могут повлиять премии, но в основном международные: Нобелевская или Букер. Российские награды почти не дают такого эффекта. Фактор пиара вокруг геополитики работает сильнее. Сейчас «Мировой порядок» Киссинджера летит вверх, потому что в мире все пошло кувырком. Когда вспыхнул конфликт Израиля и Газы, подскочили продажи книг об этом регионе.
Владимир Кривов: У нас есть Жириновский. Его прогнозы сейчас крайне востребованы.
Евгений Капьев: Права на его тексты — вопрос туманный. Издать предсказания Жириновского теоретически возможно, однако существует нюанс. Издатели опасаются нарушений законодательства из-за его резких и эпатажных высказываний. Часто кассовыми проектами становятся автобиографии близких людей.
Владимир Кривов: Супруга Арнольда Шварценеггера написала книгу «В тени австрийского дуба». Она — в тени, потому что он невероятно ярок. В России подобное востребовано? Если завтра Людмила Путина напишет труд «В тени русского дуба» с подробностями жизни президента, начнется война издательств?
Евгений Капьев: Примеры есть. Книга сына Райкина показала отличные результаты. По поводу вашей фантазии: сначала встанет вопрос соответствия законодательству. Это непростая тема. Если все согласовать и исключить нарушения, то многие издательства будут претендовать на печать такой рукописи.
Тревожные квизы против цифрового паралича
Владимир Кривов: Искусственный интеллект — тема номер один. Кажется, к вам в издательство ежедневно приходят горы текстов, написанных нейросетями. Я прав?
Евгений Капьев: Авторы используют новые инструменты, это заметно. Но чистый продукт нейросети легко отсекается. Главное — не метод, а результат. Если ИИ помог с генерацией идей или критикой текста, поймать это трудно, да и незачем. Плохого в обоснованной критике от алгоритма нет. Мы видим определенный рост таких работ, но даже не выделяем их в отдельную категорию в общем потоке рукописей.
Владимир Кривов: Будущее поколение с искусственным интеллектом станет умнее или глупее?
Евгений Капьев: Исследования показывают: чрезмерное увлечение ИИ негативно сказывается на мозге. По этой причине в книгах стали невероятно популярны головоломки, квизы и загадки. Люди пытаются компенсировать деградацию, дополнительно нагружая интеллект. Мы вкладываем серьезные средства в это направление. Средний уровень выполнения работ благодаря технологиям повысится, но за состояние мозга аудитории приходится бороться.
Золотая клетка литературного роялти
Владимир Кривов: Образ писателя романтизирован: человек на последние деньги издает роман и просыпается богатым. Есть ли в России примеры, кроме Дарьи Донцовой, когда автор действительно стал знаменитым и начал на этом зарабатывать?
Евгений Капьев: Таких примеров много, просто авторы предпочитают молчать. В России процветает привычка обесценивать чужой успех. Дарья Донцова столкнулась с огромным объемом хейта, хотя она прекрасный человек и занимается благотворительностью.
Владимир Кривов: Почему ее травили?
Евгений Капьев: Из-за огромных тиражей и заработков. Коллегам по цеху это было недоступно. Детективы считали низким жанром и пытались сравнивать с высокой литературой. Это странно, ведь в массовых жанрах пишут миллионы людей по всему миру. Сейчас хейт ушел, а продажи Дарьи в электронном и аудиоформатах только растут. Появилось много успешных молодых авторов, например, Лия Арден или Катя Качур. Катя недавно ушла с основной работы, решив жить только на литературные доходы. Если продавать 100 тысяч экземпляров в год с роялти в 20–30 рублей, получается 3 миллиона. Плюс электронные версии. Вполне можно заниматься только творчеством.
А наследники некоторых советских классиков живут за границей, владеют недвижимостью и ни в чем не нуждаются. Шедевр создает «длинный хвост» доходов для детей и внуков.
Владимир Кривов: Наследники Толкина продают права за баснословные суммы. Насколько честно жить за счет гениального деда?
Евгений Капьев: Это ничем не отличается от владения акциями компании, которую создал талантливый предок. Дивиденды приходят и в бизнесе, и в литературе. Важно искать профессии, где можно зарабатывать, не находясь в активной фазе жизни. Профессия профессии рознь.
Саркофаги нечитанных смыслов
Владимир Кривов: Книги — это актив.
Евгений Капьев: Безусловно. Когда говорят о бесплатном доступе, я не понимаю, чем литература отличается от любой другой собственности. Это такой же актив.
Владимир Кривов: Президент Путин около двух лет назад написал эссе о политической ситуации. Если завтра он издаст книгу, каким будет тираж? Ограничится ли успех Россией или ее раскупят во всем мире?
Евгений Капьев: Все зависит от темы. У политиков есть особенность: их присутствие в медиа постоянно. Владимир Владимирович всегда в доступе, его речи открыты. Утилитарная ценность книги в этом случае вступает в жесткую конкуренцию с бесплатным контентом. Зачем покупать то, что можно увидеть даром? Возникает вопрос цели покупки: ради подарка или чтобы просто поставить на полку? Книга в борьбе с бесплатным не всегда выигрывает.
Владимир Кривов: В Японии есть термин «сундоку» — покупка книг ради коллекционирования, а не для чтения. Согласны, что люди перестают читать то, что ставят в шкаф?
Евгений Капьев: Доля непрочитанного высока даже у меня. Чтение требует времени, которого вечно не хватает. В пандемию продажи сначала упали, а потом резко восстановились: люди перечитали свои домашние библиотеки и пошли восполнять запасы. Но сейчас выросла именно коллекционность. Классику стали издавать настолько эстетично, что люди покупают любимые произведения в пяти разных оформлениях просто ради красоты. Мы регулярно выпускаем коллекционные издания Лии Арден под Новый год, и их берут как личный подарок. Книга стала предметом искусства, приносящим эстетическое удовольствие самим фактом своего наличия на полке.
Империя молодых взрослых
Владимир Кривов: Россия до сих пор остается самой читающей страной?
Евгений Капьев: Она никогда ею не была в абсолютном смысле, все зависит от методики измерений. По части показателей мы входим в мировой топ-20. По разнообразию и количеству выходящих наименований мы стоим очень крепко.
Владимир Кривов: Театр стал кафе, кино превратилось в сериалы. Книги не уйдут целиком в аудиоформат или в цифру?
Евгений Капьев: Аудио растет стремительно, но бумага при этом не падает. Мы видим не миграцию пользователей, а прирост новой аудитории. Читателей становится больше за счет тех, кто начал слушать. Предприниматели смотрят на подрастающее поколение — это будущий рынок.
Владимир Кривов: Вы работаете с детьми?
Евгений Капьев: Подростки — одна из наших крупнейших аудиторий. Мы называем их «young adult» — молодые взрослые. В этом термине заложено огромное уважение индустрии к этой группе. У нас десятки импринтов, суббрендов, работающих только на них. На последней выставке во Франкфурте впервые выделили целый павильон для молодежи, и там стояли феноменальные очереди. Интерес к чтению у молодых людей огромен.
Миллионы за право войти в историю
Владимир Кривов: К вам пришел известный блогер, но вы убеждены, что его идеи разлагают поколение. Будете печатать такое?
Евгений Капьев: Вряд ли. Рукопись оценивают профильные специалисты, у нас их более пятидесяти групп. Если текст средний, мы предлагаем коррекцию. Часто наши редакторы переписывают половину материала, и порой неясно, кто больше автор — блогер или сотрудник издательства. Мы умеем работать с качеством, исправляя проблемные моменты вместе с автором.
Владимир Кривов: Я предприниматель, мне нужно социальное признание и развитие личного бренда. Сколько стоит стать писателем в «Эксмо» с тиражом в 10 тысяч экземпляров?
Евгений Капьев: Сумма зависит от формата и желаемого финала. Мы помогаем предпринимателям наращивать социальный капитал. Великое писательство за деньги не купишь, но помощь в продвижении бренда мы оказываем. Услуги начинаются от миллиона рублей и могут доходить до сорока миллионов. Мы — лидеры в корпоративном сегменте и бизнес-книгах, занимаем около 80% этого рынка. Мы реализуем любые технологические решения в лучших типографиях мира.
Владимир Кривов: Книга для бизнесмена — это способ попасть в магазины и в головы клиентов. Личный опыт с написанной мной книгой «Красная кнопка» это подтвердил: заказы перекрыли все затраты. Это лучше любой визитки?
Евгений Капьев: Абсолютно. Важно встраивать книгу в воронку коммуникаций. Пример Игоря Рызова это доказывает: его труды переведены на многие языки и лежат на главных выкладках в Дубае. Он показывает фото из зарубежного магазина как доказательство своей экспертизы. Если автор вложил душу и компетенции, результат будет феноменальным. Миссия предпринимателя сегодня — передавать опыт, чтобы другие не наступали на те же грабли. На любую проблему уже есть решение в какой-то книге. Если вы ее прочитаете, то не потеряете деньги.
Владимир Кривов: А если решения нет?
Евгений Капьев: Тогда вы можете написать его сами, а мы поможем передать этот опыт следующему поколению.
В обход запертых дверей
Владимир Кривов: Буквально три года назад я очень хотел попасть на крупнейший банковский форум в качестве спикера. Пробиться было невозможно ни за деньги, ни через связи. Но стоило мне сказать в трубку: «Я книгу издал», как лед тронулся. Меня пригласили и попросили привезти тираж для гостей. Я привез 200 экземпляров, встал напротив стенда огромной компании, где не было очередей, и начал дарить свои книги. Каждое подписание — это две минуты личного контакта, смолток и обмен визитками. Книга расширяет пространство вариантов. Если кто-то захочет повторить этот путь, он может обратиться в «Эксмо»?
Евгений Капьев: Конечно. У нас есть отдел спецпроектов, который помогает реализовывать такие нестандартные задачи. Книга дает на порядок больше альтернатив для взаимодействия с партнерами и заказчиками. Я рад, что ваш опыт оказался настолько успешным. Уверен, конкуренты на том форуме были сильно удивлены вашим результатом.
Владимир Кривов: Я заметил, что у «Эксмо» теперь целая экосистема в районе Зорге. Раньше там был книжный магазин на первом этаже, а сейчас — два здания?
Евгений Капьев: Теперь мы занимаем одну красивую двадцатиэтажную башню. Магазина в этом офисе нет, но внутри есть все необходимое: спортзал, помещения для буккроссинга, где сотрудники обмениваются прочитанными томами. Это живая среда.
Владимир Кривов: Сколько людей управляют этим книжным гигантом?
Евгений Капьев: В центральном офисе работают около 600 человек. Всего в компании более тысячи сотрудников, если не считать склады. У нас есть филиалы по всей России, в Казахстане и Беларуси. Мы лидеры по продажам за рубеж, поэтому команда постоянно растет, вакансии открыты всегда.
Вечный спор поколений в упаковке маркетинга
Владимир Кривов: В Москве все вечно спешат, а ваши сотрудники к десяти утра приходят с кофейком и романами в руках. Видно, что люди действительно читают. Но есть проблема «поколения Z». Как вы на них смотрите?
Евгений Капьев: У каждого поколения свои сложности и свои плюсы. Нельзя мерить всех под одну гребенку: среди «зетов» есть и те, кто идет к цели как танк, соблюдая все сроки. Помню речь в немецком Бундестаге: оратор цитировал греческого философа, который сотни лет назад жаловался, что молодежь не хочет учиться и работать.
Проблемы отцов и детей вечны, просто сейчас их модно упаковывать в маркетинг и продавать тренинги по работе с «альфами» или «игреками». Мы тоже заказывали такие курсы, но на деле это те же люди. Раньше у нас были другие трудности, и наши руководители наверняка тоже не были в восторге от нас. Молодые всегда говорят, что все заработано до них, а старшие ворчат на их раздолбайство. Это круговорот.
Владимир Кривов: Книги помогают не потеряться в этом шуме?
Евгений Капьев: Безусловно. Мы продвигаем Виктора Пелевина именно как автора, помогающего разобраться в сложных связях современного мира. Он пишет непросто, его трудно понимать, но для молодежи это лучший способ увидеть, как все во вселенной взаимосвязано.
Владимир Кривов: Пелевин часто пишет, что человечеством манипулируют корпорации. Вы согласны, что нами управляют?
Евгений Капьев: Любым человеком можно манипулировать. Главное — понимать, кто это делает и зачем. Сопротивляться можно только через личный опыт и знания. Читайте больше, изучайте маркетинг, накапливайте багаж мыслей. Это лучшая защита.
Человек против агентов
Владимир Кривов: Сегодня искусственный интеллект может написать иск в суд, спроектировать отопление дома или дать консультацию бухгалтера. Люди экономят деньги, но теряют работу. Нас ждет волна увольнений через пять лет?
Евгений Капьев: Рынок труда изменится на 200%. В Китае уже внедряют государственные программы, помогая людям создавать компании одного человека. Один предприниматель с армией нейросетевых агентов скоро сможет построить миллиардную компанию-единорога. Количество таких примеров неизбежно перейдет в качество. Нужно становиться супер-специалистом прямо сейчас. Если вы делаете работу средне, вы не нужны. Идите в библиотеку, покупайте все книги по своей теме, чтобы быть умнее алгоритма. Возрастает спрос на тех, кто способен оценить результат работы нейросети, а не просто выполнять механические задачи.
Владимир Кривов: Я видел концепцию «контент-завода», где один человек заменяет 72 сотрудника с помощью нейросетей. Может ли «Эксмо» через десять лет сократиться до 30 человек, которые просто контролируют ИИ-агентов?
Евгений Капьев: Нет. Наш бизнес основан на человеческих коммуникациях. Мы 35 лет издаем книги и знаем нюансы, которые не засунуть ни в один ИИ. Нужно чувствовать автора, понимать, что добавить или убрать в рукописи, чтобы она выстрелила. Это экспертиза, основанная на живом общении. Ключевые компетенции останутся за людьми ради безопасности и устойчивости бизнеса.
Владимир Кривов: Вы возглавили «Эксмо», начав с небольшого отдела. В чем секрет вашего управления?
Евгений Капьев: Секрет в умении соединять креативность с жесткой финансовой дисциплиной. У меня финансовое образование, опыт в стратегическом консалтинге и пожизненная любовь к книгам. В сегменте нон-фикшн мы построили уникальную систему: по каждому редактору считается личная прибыль. Мы точно знаем, насколько успешен конкретный сотрудник, и это напрямую влияет на его карьеру. Если человек результативен и готов создавать впечатляющие продукты, мы — лучшая компания для него.
Инвестиции в смыслы: от прибыли до детского счастья
Владимир Кривов: Вы сами находите время на чтение?
Евгений Капьев: Обязательно. Был период, когда я почувствовал, что начинаю читать меньше, и тогда я стал вести книжные клубы. Сейчас у меня их несколько, и это дисциплинирует: минимум две книги в месяц проходят через меня. Прошлый год стал рекордным — я прочитал около 30 книг. Это колоссально помогает в работе. Участники клубов часто благодарят за то, что я буквально заставил их познакомиться с тем или иным автором.
Был случай: после разбора книги Патрика Ленсиони «Пять пороков команды» ко мне пришел человек и сказал, что за месяц заработал лишние 20 миллионов рублей, просто внедрив описанные там меры. В такие моменты я думаю: если бы издательство брало не процент с продаж, а роялти с реализованных идей, наши доходы выросли бы в разы.
Владимир Кривов: Как вы оцениваете свой стиль управления? Вы жесткий лидер?
Евгений Капьев: Все зависит от подчиненного. Если у человека проблемы с результатами, я включаю жесткость и использую разные инструменты воздействия. В среднем я скорее демократичен, но уверен, что часть команды со мной в этом не согласится.
Владимир Кривов: А дома? Удастся ли оставить «директора» за порогом или семья тоже чувствует вашу строгость?
Евгений Капьев: Так же — с кем-то мягче, с кем-то строже. Семья иногда одергивает: «Папа, ты не на работе». У меня четверо детей, и, конечно, мне не хотелось бы, чтобы они запомнили меня только суровым руководителем.
Формула семейного баланса
Владимир Кривов: Предприниматели часто «сгорают» на работе, отдаляясь от близких. Как вам удается сохранять отношения в семье при таких высоких ставках в бизнесе?
Евгений Капьев: Спасибо жене и детям за поддержку — мы вместе стараемся выдерживать этот баланс. У меня есть железное правило: выходные табуированы для любой внешней деятельности. Рабочие задачи по субботам и воскресеньям случаются, может быть, раз в год. Зато в будни я могу засиживаться допоздна.
Владимир Кривов: Но как к этому прийти? Когда вокруг налоги, спорт, проблемы и бесконечный поток задач.
Евгений Капьев: Нужно действовать поэтапно. Сначала разобраться в себе: кто вы — сова или жаворонок, когда вы наиболее эффективны? Исходя из этого, распределять приоритеты. А затем — создавать ритуалы. Например, семья должна знать, что вечер пятницы принадлежит только им. Я читал про главу Netflix: у него было правило с пяти часов вечера каждого вторника проводить время только с женой, без детей. Это кардинально стабилизирует отношения.
У нас в семье тоже есть традиция: каждую неделю мы идем в кафе и обсуждаем, как прошла неделя, оценивая ее по стобалльной шкале. Забавно, что чем младше ребенок, тем выше балл. У малышей всегда 100 из 100, они абсолютно счастливы. Взрослые редко поднимаются выше 80. Это очень отрезвляет и учит правильному отношению к жизни.
Владимир Кривов: Вашему младшему сыну семь лет. Что бы вы ответили ему, если бы он спросил, в чем смысл жизни?
Евгений Капьев: В двух вещах: быть счастливым самому и быть полезным для развития человечества. Помогать людям вокруг и при этом не терять собственного ощущения гармонии. Это две главные задачи.
Владимир Кривов: Книги — лучший инструмент для этого. Читайте, друзья, и расширяйте свои границы в знаниях и бизнесе.
В основу материала легла стенограмма весенней встречи 2026 года. Публикация текста и изображений одобрена Евгением Копьевым и Владимиром Кривовым.
